Майкл уже тогда понимал, этот танец последний. Сезон 1997–1998 должен был закончиться либо крахом, либо легендой. Он выбрал легенду, решив играть так, будто завтра не наступит. И тут же на шею команде повесили камеры. Майкл, молчаливый гений, согласился пустить всех за кулисы, превратив жизнь Буллз в кино.Скотти, Деннису, Филу пришлось жить под объективами, пока клуб трещал по швам от интриг и боли. Но сквозь этот хаос проступило главное, человек, который с детства в Северной Каролине горел баскетболом. Одержимость Джордана, его возвращение из бейсбольного ада и первые титулы, всё это вело к финальной битве с Ютой. Им предстояло не просто победить, а доказать, что их эпоха стоит целой вечности, сохранив искру, делавшую их непобедимыми.